Неточные совпадения
— Мне кажется, что вас слишком уже поразил случай с вашим благодетелем, — ласково и не теряя
спокойствия заметил старичок, — вы воспламенены… может быть, уединением. Если бы вы
пожили больше с людьми, а
в свете, я надеюсь, вам будут рады, как замечательному молодому человеку, то, конечно, успокоите ваше одушевление и увидите, что всё это гораздо проще… и к тому же такие редкие случаи… происходят, по моему взгляду, отчасти от нашего пресыщения, а отчасти от… скуки…
Но вот выдается редкий день, когда у тебя все благополучно: умерших нет, больные все поправляются, отношение к тебе хорошее, — и тогда, по неожиданно охватившему тебя чувству глубокого облегчения и
спокойствия, вдруг поймешь,
в каком нервно-приподнятом состоянии
живешь все время.
Про маму же с Лизой мне давно уже стало известно, что они обе (для моего же
спокойствия, думал я) перебрались наверх,
в бывший мой «гроб», и даже подумал раз про себя: «Как это могли они там вдвоем поместиться?» И вдруг теперь оказывается, что
в ихней прежней комнате
живет какой-то человек и что человек этот — совсем не Версилов.
«Боже, боже! — говорил он
в отчаянье, — как тяжело, как горько
жить! Дай мне это мертвое
спокойствие, этот сон души…»
Тут бы, кажется, и пожить-то
в спокойствии, а у нас хлеба нет.
— Уговорила меня, сударь, к себе тутошняя одна помещица к ней переселиться:"
Живите, говорит, при мне, душенька Марья Петровна, во всем вашем
спокойствии; кушать, говорит, будете с моего стола; комната вам будет особенная; платьев
в год два ситцевых и одно гарнитуровое, а занятия ваши будут самые благородные".
Прожили мы
в этом
спокойствии года три; все это время я находился безотлучно при Асафе, по той причине, что должен был еще
в вере себя подкрепить, да и полюбил он меня крепко, так что и настоятельство мне передать думал.
Только наказал же меня за него бог! После уж я узнал, что за ним шибко следили и что тот же Андрияшка-антихрист нас всех выдал.
Жил я
в Крутогорске во всем
спокойствии и сумнения никакого не имел, по той причине, что плата от меня, кому следует, шла исправно. Сидим мы это вечером, ни об чем не думаем; только вдруг словно
в ворота тук-тук. Посмотрел я
в оконце, ан там уж и дом со всех сторон окружен. Обернулся, а
в комнате частный."Что, говорит, попался, мошенник!"
— Посмотрите, с каким величественным, молчаливым
спокойствием переносит он свою тяжелую долю. Взглянуть на него, и не останется сомнения, что
в его
жилах течет королевская кровь. Разве что понимают
в этом наши мужчины?
Надо приучать себя
жить так, чтобы не думать о людском мнении, чтобы не желать даже любви людской, а
жить только для исполнения закона своей жизни, воли бога. При такой одинокой, с одним богом жизни, правда, нет уж побуждений к добрым поступкам ради славы людской, но зато устанавливается
в душе такая свобода, такое
спокойствие, такое постоянство и такое твердое сознание верности пути, которых никогда не узнает тот, кто
живет для славы людской.
Если бы я даже ошибался, полагая, что души бессмертны, я был бы счастлив и доволен своей ошибкой; и пока я
живу, ни один человек не будет
в силах отнять у меня эту уверенность. Уверенность эта дает мне
спокойствие и полное удовлетворение.
Ты хочешь доставить как можно большее удовольствие твоему телу. Но долго ли будет
жить твое тело? Заботиться о благе тела — это всё равно, что строить себе дом на льду. Какая радость может быть
в такой жизни, какое
спокойствие? Не опасаешься ли ты постоянно, что рано или поздно лед растает — рано или поздно придется тебе оставить смертное твое тело.
Оставить этот свет я не
в силах, но и
жить в нем без тебя не могу. Мы скоро вернемся
в Петербург, приезжай туда,
живи там, мы найдем тебе занятия, твои прошедшие труды не пропадут, ты найдешь для них полезное применение… Только
живи в моей близости, только люби меня, какова я есть, со всеми моими слабостями и пороками, и знай, что ничье сердце никогда не будет так нежно тебе предано, как сердце твоей Ирины. Приходи скорее ко мне, я не буду иметь минуты
спокойствия, пока я тебя не увижу.
Три дня еще
прожили молодые
в Багрове
в совершенном
спокойствии духа, не наблюдаемые беспрестанно зорким недоброхотством, не смущаемые ни притворными ласками, ни ядовитыми намеками.
Страдания лишили ее чувств на несколько минут, и она как будто забылась; очнувшись, она встала и видит, что перед образом теплится свеча, которая была потушена ею накануне; страдалица вскрикнула от изумления и невольного страха, но скоро, признав
в этом явлении чудо всемогущества божьего, она ободрилась, почувствовала неизвестные ей до тех пор
спокойствие и силу и твердо решилась страдать, терпеть и
жить.
Посылаю награждение за взятие Серавали; а вам не знаю, что уже давать, потому что вы поставили себя свыше награждений, определили почесть военную, как увидите из приказа, вчера отданного. Достойному — достойное. Прощайте, князь!
Живите, побеждайте французов и прочих, кои имеют
в виду не восстановление
спокойствия, а нарушение оного» [Фурман Н. Р. Князь А.
В. Суворов-Рымникский.].
Самому Свидригайлову слишком
жить не хочется. Отдав душу свою на растерзание «самостоятельным хотениям», он с наружным
спокойствием и с холодным отчаянием
в душе идет к самоубийству.
Это место, где мы лежали, называется Анакапри и составляет возвышенную часть островка. Солнце уже зашло, когда мы отправились вниз, и светила неполная луна, но было все так же тепло и тихо и где-то звучали влюбленные мандолины, взывая к Марии. Везде Мария! Но великим
спокойствием дышала моя любовь, была обвеяна чистотою лунного света, как белые домики внизу.
В таком же домике
жила когда-то Мария, и
в такой же домик я увезу ее скоро, через четыре дня.
— Теперь не хочу, — отвечала я. Хотя мне и хотелось слушать его, но мне так приятно было разрушить его
спокойствие. — Я не хочу играть
в жизнь, я хочу
жить, — сказала я, — так же, как и ты.
Бакин. Мне кажется, его
спокойствие происходит от ограниченности; ума не скроешь, он бы
в чем-нибудь выказался; а он молчит, значит, не умен; но и не глуп, потому что считает за лучшее молчать, чем говорить глупости. У него ума и способностей ровно столько, сколько нужно, чтобы вести себя прилично и не
прожить того, что папенька оставил.
На первый случай да будет позволено нам не разрушать на некоторое время
спокойствия и квиетизма,
в котором почивают формалисты, и заняться исключительно врагами современной науки, — их мы понимаем под общим именем дилетантов и романтиков. Формалисты не страдают, а эти больны — им
жить тошно.
Но зрачки Тихона таяли, расплывались, и каменное
спокойствие его скуластого лица подавляло тревогу Петра. Когда был
жив Антон-дурак, он нередко торчал
в сторожке дворника или, по вечерам, сидел с ним у ворот на скамье, и Тихон допрашивал безумного...
Синеватые
жилы рисовались по ее прозрачным рукам, лицо ее было сморщено,
в одних ее маленьких глазах, казалось, сосредоточились все ее жизненные силы,
в них светили необыкновенная доброжелательность и невозмутимое
спокойствие.
Улица, где
живет Золя, — вблизи той, где уже несколько лет поселился наш высокодаровитый романист. Это одна из тихих, боковых улиц, почти совсем без лавок, с небольшими домами, даже с садами. Она мне напомнила уголок Флоренции.
В ней людям трудовым, любящим
спокойствие, должно быть очень приятно. Привратница с хмурым, совсем мужским лицом сказала мне...
Осенью следовавшего за сим года Алексей Никитич получил от матери другое письмо самого неожиданного содержания: «По отпуске к тебе последнего письма моего, — писала Марфа Андревна, — много все еще я заботилась и хлопотала, но
живу, благодаря создателя, весьма довольна и
в спокойствии.
Этот простор, это красивое
спокойствие степи говорили ей, что счастье близко и уже, пожалуй, есть;
в сущности, тысячи людей сказали бы: какое счастье быть молодой, здоровой, образованной,
жить в собственной усадьбе!
Вообще за всё это время Касатский
жил не по своей воле, а по воле старца, и
в этом послушании было особенное
спокойствие.
Думал: на будущий же год открою, хоша небольшую, свою лавочку; квартирку найму пообширнее; выпишу Лизавету и что ни есть стряпать самое не заставлю, а особую кухарку на то предоставлю: на, пей чай и кофей и
живи в свое
спокойствие.
Оставайся бы он только верен безмятежной теории, что он
в своем праве, и все
в своем праве, что если новый коллежский раньше его произведен, — так этому так и следует быть, и что если Клара Олсуфьевна его отвергла, так опять это значит, — что ему к ней и соваться не следовало, — словом, продолжай он идти своей дорогой, никого не затрогивая, и помни, что все на свете законнейшим образом распределяется по способностям, а способности самою натурою даны и т. д. — вот и продолжал бы человек
жить в прежнем довольстве и
спокойствии.
«Есть люди, которые должны трудиться для того, чтобы я мог
жить в довольстве и
спокойствии; если они этого не делают, я должен принудить их, — а самая лучшая принудительная мера — собственноручная расправа с личностью или же телесное наказание более солидного характера, иногда даже с «кошечками», как у Михаила Максимыча».
Ни у кого из того общества,
в котором
жил князь Андрей, он не видал этого
спокойствия и самоуверенности неловких и тупых движений, ни у кого он не видал такого твердого и вместе мягкого взгляда полузакрытых и несколько влажных глаз, не видал такой твердости ничего незначащей улыбки, такого тонкого, ровного, тихого голоса, и, главное, такой нежной белизны лица и особенно рук, несколько широких, но необыкновенно пухлых, нежных и белых.
Я шел обратным путем. Я начал с того, что полюбил свою православную веру более своего
спокойствия, потом полюбил христианство более своей церкви, теперь же люблю истину более всего на свете. И до сих пор истина совпадает для меня с христианством, как я его понимаю. И я исповедую это христианство; и
в той мере,
в какой исповедую его, спокойно и радостно
живу и спокойно и радостно приближаюсь к смерти.